English  / Russian  

Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке

 Главная    Подписчикам     Авторам     Карта сайта     Контакты    Написать письмо
О журнале
Содержание свежего номера
Указатель статей
Научная жизнь
Полемика
Архив
К содержанию
На Международном конкурсе изданий для высших учебных заведений железнодорожного транспорта «Университетская книга – 2011» учебное пособие к. соц. н., доц. А.Г. Штейнберга «Философия» было удостоено диплома первой степени. Редакция нашего журнала поздравляет автора с успехом и желает ему новых творческих достижений. Но философия и наука тем и хороши, что допускают существование разных точек зрения, порой диаметрально противоположных. Так и в этом случае, высокая оценка конкурсной комиссии оказалась не единственной реакцией на новую книгу хабаровского автора, и несколько месяцев назад в нашу редакцию поступила рецензия д. филос. н., проф. Р.Л. Лившица, содержащая критическую оценку этой работы. Публикуемая ниже рецензия полемична, она призывает к дискуссии. И мы надеемся, что на этот призыв откликнутся и автор учебного пособия, и те представители научно-педагогического сообщества, которые дали высокую положительную оценку его книге, и те, кто с такой оценкой не согласен.
Главный редактор

 

 

ВДОХНОВЛЯЮЩЕЕ НАЧАЛО
(рецензия на учебное пособие А.Г. Штейнберга «Философия»)
(Штейнберг А.Г. Философия: учеб. пособие / А.Г. Штейнберг. Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2010. 193 с.)
Р.Л. Лившиц



         Лившиц Рудольф Львович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социально-политических дисциплин Амурского гуманитарно-педагогического государственного университета (г. Комсомольск-на-Амуре).
        Контактный адрес: rudliv@mail.ru




        Мы не откроем большого секрета, если скажем, что современная жизнь дает слишком мало поводов для положительных эмоций. Ценники в магазинах совершенно не улучшают настроения, новостные передачи переполнены сообщениями о всяких неприятностях, демографическая яма, в которую попала Россия, оставляют одних преподавателей совсем без работы, другие же вынуждены довольствоваться работой на часть ставки… На этом не внушающем оптимизма фоне случаются иногда события, способные доставить нам приятные минуты. Таким событием, безусловно, является выход в свет рецензируемого учебного пособия. Автор поставил своей целью «помочь студенту обрести мировоззренческие установки, смысло-жизненные позиции (орфография оригинала – Р.Л.), способность ориентироваться в современном быстроменяющемся мире, повысить общий уровень культуры инженера XXI века» (с. 5). Но это, так сказать, цель явная. Однако при знакомстве с текстом отчетливо видно, что у А.Г. Штейнберга была еще и скрытая, не афишируемая цель: явить миру еще одно доказательство того, что философия – веселая наука. И цели этой он, надо сказать, достиг.
        Прежде всего, А.Г. Штейнберг создал не просто пособие по философии, он предложил граду и миру совершенно новый вариант этой дисциплины – специально предназначенный для инженера-путейца. Так сказать, философию с железнодорожным уклоном. Вот что написано в пособии в указанной связи: «Жизнь – «путь сообщения» между прошлым, через настоящее, к будущему! Чтобы познать ее, овладеть «искусством жить», необходимо освоить приемы философского рассуждения и научиться пользоваться ими. Ведь известно, что точного графика и схемы движения, без подробной карты, отражающей все, что ждет «путейца» в пути, правильно пройти последний невозможно, так как «заехать» можно куда угодно, а точнее – в никуда. Это – с одной стороны.
        А с другой… А с другой выясняется, что не всё так просто на этих «путях сообщения», «дороге жизни», как все непросто на настоящей стальной магистрали. И не такая уж «прямая» эта самая дорога: железнодорожные ветки, тупики, горки и обилие различных сигналов команд, огромное количество составов, людей, тонны груза, негабаритные места… И в этой ситуации будущий «путеец» во избежание трагедии должен знать все нюансы магистрали, по которой ведет состав» (с. 8-9). (Орфография и пунктуация автора – Р.Л.) Впечатляющая картина, не правда ли? Остается только отыскать «путейца», который с картой в руках ведет железнодорожный состав, тщательно вглядываясь в «нюансы магистрали».
        Как мы могли убедиться, процитировав сей короткий отрывок, философия с железнодорожным уклоном предполагает весьма необычный, оригинальный стиль изложения, трудно совместимый с нормами русского языка. Вот вам некоторые образцы этого своеобычного стиля: «Мы не будем чрезмерно возвышать или принижать то или иное направление в философии, так как вся эта наука во многом охватывает жизнь людей и во многом одновременно определяется ею, равно как не будем разбирать их все (направления) претенциозно догматически» (с. 8). «Ведь философия настолько интересная наука, что ее аналитические подходы, в отличие от других специальных наук и обыденного житейского сознания вообще, позволяют в любом отношении явлений или предметов обнаружить не две стороны (как обычно), а три, четыре, десять. Это, если пока не усложнять, и называется диалектикой» (с. 9). «Тот, кто овладел философией, считает А.В. Перцев, может значительно лучше, чем психолог, понять другого человека. Именно потому, что он стремится понять конкретную персону, а не объяснить ее, подведя под какой-то общий шаблон закон или принцип» (с. 11). (Пунктуация источника – Р.Л.)
        «Именно поэтому, делает вывод профессор Перцев, настоящий философ не победим в споре. Его оружие – острый отточенный ум. Но не стоит размахивать этим оружием, убеждая всех направо и налево в своей правоте» (с. 11). (Орфография источника – Р.Л.) Впрочем, А.Г. Штейнберг не в ладах не только с русским, но и с классической латынью. Так, на с. 105 знаменитый тезис Декарта приведен в такой редакции: «Cognito ergo sum».
        Если мы посмотрим на оглавление рецензируемого учебного пособия, то убедимся, что философия с железнодорожным уклоном сводится, в сущности, к истории философии. Посудите сами: изложение собственно философии начинается на странице 7 и уже на двадцать первой странице завершается. Итого 15 страниц. Зато истории философии посвящено 170 страниц.
        При этом и история философии получается слишком уж нетрадиционная. Так, для философии Древнего Китая в ней место находится, а вот для философии Древней Индии почему-то нет. Освещая тему «Античная философия», автор повествует о милетцах, элеатиках, пифагорейской школе, софистах и стоицизме. А вот о Платоне и Гераклите говорится в двух других лекциях. Получается, таким образом, что Гераклит и Платон – философы, которые к античности отношения не имеют. Посвятив Платону целую главу, автор ни словом не обмолвился об Аристотеле. Творчество Гераклита также не обойдено вниманием: и ему отведена целая глава. Но о Демокрите и Эпикуре основоположник философии с железнодорожным уклоном хранит таинственное молчание.
        Тема 7 озаглавлена «Теологическая философия средних веков». А что, автору известна какая-то иная? Первый параграф восьмой главы назван «Гуманизм – философия Возрождения». Выходит, за пределами Ренессанса гуманизма не существовало?
        Раскрывая тему «Проблема познания в философии Нового времени», автор рассказывает о воззрениях Декарта, Бэкона, Локка и Спинозы. Но о взглядах Дэвида Юма, тоже кое-что написавшего о познании, не говорится вообще ничего. Рационалистическая традиция в западноевропейской философии представлена именами таких мыслителей, как Декарт и Спиноза. Канту, Гегелю, Фейербаху и Марксу повезло меньше (или больше?): об этих малоизвестных «путейцах» А.Г. Штейнберг не счел нужным рассказать. Отдельная глава посвящена философии жизни, но для концепции Анри Бергсона места там не нашлось. Впрочем, не нашлось места и для философии Карла Ясперса в главе об экзистенциализме.
        Из окна мчащегося поезда автор успел рассмотреть философию неофрейдистов, однако теорию самого Фрейда он не заметил.
        Философия с железнодорожным уклоном предполагает, далее, экстравагантную композицию учебного материала. Каждой теме предпослан глоссарий, т. е. студенты должны изучить основные понятия ДО ознакомления с предметом. Что же касается самого глоссария… Судите сами: «Софистика – это доказательство того или иного тезиса ошибочным путем, где эквивалентом мудрости считались не знания, а умение рассуждать» (с. 34). «Лектон – это то, что мы имеем в виду, когда пользуемся обозначением непосредственно того или иного предмета. Это чистый смысл» (с. 34). В основном же глоссарий является таковым лишь по названию. Фактически это краткий конспект основных положений темы, которую только еще предстоит осветить. Например: «Совесть – это божественный инстинкт, бессмертный и небесный голос, надежный путеводитель существа несведущего и ограниченного, но мыслящего и свободного, непогрешимый судья добра и зла, делающий человека подобным Богу» (с. 123). Ясно, что здесь излагаются мысли не А.Г. Штейнберга, а Ж.-Ж. Руссо. «Сильная раса – это особая порода властвующих, высших людей, сверхлюдей с моралью господ, для которых характерна высокая степень самоуважения, возвышенное, гордое состояние души, ради которого можно пожертвовать своим богатством и жизнью» (с. 139). А это, понятно, идеи Ф. Ницше.
        Крайне оригинален отбор материала внутри глав и параграфов. Так, при изложении взглядов одних мыслителей приводится их биография, другие же этой чести не удостаиваются. Возьмем для примера главу 8 «Философия эпохи Возрождения». В ней имеется параграф, посвященный творчеству Франческо Петрарки и Джованни Боккаччо. Не станем придираться к тому, что стихи о Лауре и «Декамерон» как-то мало похожи на философские монографии. Будем считать, что знаменитые итальянцы своими трудами внесли вклад в развитие философской мысли. Для нас в данном случае важно отметить, что биографии ни того, ни другого не приводятся. Затем следует параграф, содержащий рассказ о творчестве Л. Валлы. Биографических сведений об авторе трактата «О наслаждении» тоже нет. Такая же история – с М. Лютером и Ж. Кальвином, оказавшимися у А.Г. Штейнберга в одной компании с Дж. Боккаччо. (Особенно впечатляет соседство мрачного религиозного фанатика, каким был Кальвин, с Дж. Боккаччо, этим жизнерадостным насмешником над религиозным ханжеством). Затем наступает черед Томаса Мора. О его жизненном пути дается подробная справка (с. 96). Аналогичная история в следующей главе. Биографий Декарта и Ф.Бэкона нет, а вот биографии Дж. Локка и Б. Спинозы имеются, причем весьма подробные. И в главе 11 автор сохраняет верность своему более чем необычному методу. Биография Ф. Ницше приводится, а вот биография В. Дильтея отсутствует. При изложении темы «Неофрейдизм» о жизненном пути А. Адлера не сказано ни слова, зато биографии К. Хорни посвящено три с лишним страницы (165-168). Автор не забывает поведать нам о ее неудачном замужестве, как и о том, что она была очень привлекательна, но себя таковой не считала; сообщается, что к материнским обязанностям она относилась без большого энтузиазма. Все это, конечно, интересно, но возникает закономерный вопрос: а по какой причине нам не рассказано о том, как относился, например, Э. Фромм к своим отцовским обязанностям? Или, допустим, Мартин Лютер? С чем связана такая избирательность? Впрочем, не будем забывать, что мы имеем дело не просто с философией, а с философией, которой присущ железнодорожный уклон.
        От такой философии напрасно было бы ждать анализа, сопоставления точек зрения, взвешенной оценки. Она говорит голосом страсти. Так, А.Г. Штейнберг явно неравнодушен к Ф. Ницше. Взгляды этого не вполне здорового человека излагаются так, словно автор желает сагитировать нас немедленно записаться в ряды ницшеанцев. Так, на с. 147–149 приводится огромная цитата из знаменитого эссе «Так говорил Заратустра», которая завершается одним из самых скандальных заявлений Ф. Ницше: «Ты идешь к женщинам? Не забудь плетку!». Поскольку двойного толкования эти слова не допускают, читатель ждет, что автор категорически осудит столь негуманный способ обращения с прекрасным полом. Но вместо этого мы находим на с. 152 такие слова: «Ницше, по сути, категорически отрицал агрессию». Любознательный читатель воскликнет: «То есть как это отрицал агрессию? А плетка зачем?». Но философия с железнодорожным уклоном явно рассчитана не на тех, кто думает, а на тех, кто верит.
        От такой философии не следует также ожидать, что она будет рабски следовать общепринятым стандартам изложения. Например, на с. 34 есть такое суждение: «Мы часто называем первых мудрецов «метафизиками» (следующими за учением о природе), имея в виду первую философию (philosophia prima) – умозрительное учение о первоначальных основах всякого бытия или о сущности мира». (Абсолютно обязательная запятая после слова «бытия» пропущена, как вы понимаете, не нами.) Мы не знаем, кто такие «мы», называющие первых философов метафизиками. Вероятно, это последователи философии с железнодорожным уклоном, число которых, насколько нам известно, на данный момент равно единице. Но остальные профессионалы знают, что само слово «метафизика» появилось при систематизации Андроником Родосским творческого наследия Аристотеля. Знают они и то, что милетскую школу называют также школой физиков, поскольку предметом их размышлений была природа.
        На с. 6 находим такое утверждение: «<…> Серьезным подспорьем к уже имеющимся методическим указаниям может стать предлагаемое учебное пособие…». Таким образом, автор хвалит сам себя. По правде говоря, прецедентов подобной саморекламы в тексте, претендующем на научность, нам не встречалось. Впрочем, мы не знаем и прецедентов философии с железнодорожным уклоном.
        Подведем итог. Как читатели имели возможность убедиться, работа А.Г. Штейнберга – пионерская и в высшей степени оригинальная. Благодаря этому учебному пособию перед методикой преподавания философии открываются воистину необозримые горизонты. Если возможна философия с железнодорожным уклоном, то почему нельзя создать философию с уклоном, например, металлургическим? Или сельскохозяйственным? Преподаватели философии, работающие в медицинском вузе, могли бы порадовать читателя пособием, специально предназначенном для студентов-медиков. Но ведь в медицине есть разные отрасли: гастроэнтерология, офтальмология, стоматология и т.д. Так что следует ожидать появления философии с гастроэнтерологическим, офтальмологическим, стоматологическим уклоном. Трудно даже себе помыслить, какие захватывающие интеллектуальные приключения ждут нас на открывшемся пути. О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!
        В общем, вдохновляющее начало. Ну, очень вдохновляющее…

        


 
К содержанию
|  Вверх  |   Главная   |   Подписчикам   |   Авторам   |   Карта сайта   |
|  Контакты   |   Написать письмо |